Стивен Хокинг. Непобедимый разум  - Китти Фергюсон

Читая лекции, общаясь с журналистами, Хокинг там и сям бросал провокационные замечания, имевшие мало отношения к космологии. Он все меньше считал нужным скрывать презрительное отношение к политикам. На антивоенной демонстрации на Трафальгарской площади в ноябре 2004 года Хокинг назвал вторжение американцев в Ирак в марте 2003 года “военным преступлением”^[386]. В 2005 году, когда Джордж Буш предложил снова снарядить космонавтов на Луну, Хокинг заметил: “Дешевле будет послать политиков – их нет надобности возвращать обратно”^[387]. Он предупреждал противников исследования стволовых клеток: “Тот факт, что стволовые клетки берутся из эмбрионов, не может быть аргументом против, поскольку эмбрионы все равно погибнут. С моральной точки зрения это все равно что пересадить сердце от жертвы автомобильной аварии”^[388].

В марте 2005 года радость – снова “Симпсоны”. На этот раз в серии “Не бойтесь кровельщика” “Хокинг” переезжает в Спрингфилд. Он приобретает пиццерию и пытается научить свой компьютер произносить слоган своей компании, но добивается лишь возгласов “Пицца-пицца!”. Ему приходится треснуть по компьютеру кулаком, чтобы тот снова заработал, – в реальной жизни Хокинг не смог бы ударить кулаком. Далее по сюжету “Хокинг” спасает разум Гомера (если у того имеется разум), объяснив, что Гомер единственный видит невидимку-кровельщика, потому что в пространстве-времени образовался разрыв, крошечная черная дыра – своего рода гравитационная линза. Хокинг также принял участие в докудраме “Чужая планета” в качестве консультанта.

22 августа 2005 года долгожданная статья, в которой Хокинг обещал подробно и ясно изложить свое решение информационного парадокса, отправилась в Physical Review и была опубликована в октябре. Статья заняла всего три с половиной страницы, Хокингу хватило трех уравнений. Он воспользовался концепцией Фейнмана – “суммой историй” – и вновь, как уже делал раньше, применил ее к вселенной в целом. Когда они с Джимом Хартлом создавали гипотезу об отсутствии граничных условий, Хокинг рассмотрел различные варианты истории вселенной и вычислил, какие из них наиболее вероятны. Теперь он предлагал читателям вообразить все возможные сценарии. В одних появляются черные дыры, в других нет. В тех версиях, где есть черные дыры, информация пропадает, в тех, где черных дыр нет, сохраняется. Решение Хокинга основывалось на том, что истории вселенной с черными дырами уравновешиваются историями без черных дыр и в итоге информация не исчезает, потому что черных дыр нет. Если выждать достаточно долго, значимы окажутся лишь истории без черных дыр. Информация, таким образом, в конце концов сохранится.

Учитывая оба предлагавшихся Хокингом решения информационного парадокса и тот факт, что ранее он решительно отверг мысль, будто информация может вернуться с излучением Хокинга, не странно ли, что вскоре после публикации этой статьи в детской книге “Джордж и тайны вселенной”^[389] (написанной в соавторстве с дочерью Люси, имя Кристофа Гальфара тоже присутствует на титульном листе) он предлагает принципиально иное решение – как раз с использованием излучения Хокинга? Непонятно также, как примирить со статьей 2005 года тот принцип нисходящего анализа, о котором мы поговорим чуть позже. Многих коллег Хокингу так и не удалось убедить, и они недоумевали, отчего он предпочел этот подход версии Леонарда Сасскинда и Мальдасены. Не потому ли, что раз он в свое время подкинул ученому миру эту проблему – ему ее и решать?

Задержку с выходом статьи Хокинг и Гальфар объясняли тем, что Хокингу все труднее становилось управляться со своей “кликалкой”. В этом смысле 2005 год оказался очень печальным. Скорость общения неуклонно падала с 2000 года, а теперь пальцы ослабли настолько, что не могли удержать переключатель. Вместо ручного переключателя компания Words+ прикрепила к очкам Стивена инфракрасный реагирующий на звук и прикосновение датчик – достаточно движения глаза или подергивания мускула щеки, чтобы воздействовать на маломощный инфракрасный луч. По состоянию на 2011 год Хокинг управляет лучом с помощью щечной мышцы.

Путешествия 2005 года завершились не по плану. В расписании стоял Сиэтл, но Хокинг туда не попал. Он должен был отправиться в Сиэтл из Окленда (Калифорния), но незадолго до отъезда, когда утром с него сняли респиратор, что-то пошло не так, и Хокинг “буквально выключился. Пришлось проводить реанимационные мероприятия, кое-кто из присутствовавших перепугался не на шутку, но с Хокингом такое не в первый раз”^[390]. Он остался в Окленде, а выступление, предназначенное для Сиэтла, передавалось по телемосту.

Нимало не устрашенный, Хокинг запланировал на 2006 год поездки во Францию, Испанию, Китай и Израиль. То был не первый его визит в Израиль – он посещал эту страну вместе с Джейн в 1988 году, когда ему вручали премию Вольфа. Но на сей раз Хокинг поставил непременное условие своего приезда: он уделит время также и палестинцам и будет читать им лекции. Это условие было выполнено. В Израиле он отмочил очередную шутку в духе Хокинга, заявив, что обратная сторона известности – невозможность сохранить инкогнито в путешествии, причем он-то даже замаскироваться не может: “Что толку надевать темные очки и парик: инвалидное кресло выдает меня с головой”^[391].

Престижная медаль Копли, врученная Хокингу в ноябре Королевской академией, совершила еще более головокружительное путешествие, чем сам Хокинг: по поручению академии британский астронавт Пирс Селлерс прихватил ее с собой на космический корабль.

Брак с Элейн закончился разводом летом 2006 года. Хокинг отказался от комментариев. Его личная помощница Джудит Кросделл отгоняла жаждущих сенсации репортеров: “Он занят. Вы его отвлекаете, это очень мешает. На это у нас нет времени… Нас нисколько не интересуют сплетни”^[392].

Тем временем работа WMAP продолжалась, и физики надеялись получить результаты, с помощью которых удастся разобраться с теорией инфляции и решить ряд других вопросов. Но в ожидании этих результатов научные поиски не останавливались. Появлялись новые теории инфляции, выходившие за рамки привычных четырех измерений. В 2000 году Хокинг задумался над тем, какую роль в инфляции могут играть p-браны. Алан Гут, отец теории инфляции, тоже изучал вероятность инфляции в моделях “мира на бране”. Наталия Шумахер и Роберт Бранденбергер из Университета Макгилла (Монреаль) предложили в 2006 году модель, в которой движителем инфляции выступал горячий газ бран. В этой модели все пространственные измерения вначале были туго сжаты и знакомые нам три измерения вместе с другими находились в так называемом “орбиобразии”. В самом начале вселенной газ бран начал расширяться, плотность энергии в нем стала убывать, и три известных нам пространственных измерения прошли через период инфляции^[393].